Правда и только правда.

Роберт Капа (урожденный Андре Ерно Фридман), родился в семье евреев 22 октября в 1913 году в Будапеште. Учеба мальчику давалась нелегко, а время диктовало свои условия. Юноша довольно рано занялся политической деятельностью, благо времена были достаточно «смутными». Уже в 17-летнем возрасте Роберт Капа оказался в числе официально изгнанных из Венгрии бунтарей. И что удивительно - судьба привела его в Германию, где в 1931 году в Берлине он начинает изучать журналистику и социологию. Именно в это время, Роберт познает лишения, бедность и голод. Родители были не в состоянии помогать сыну ввиду банкротства, однако подобное положение вещей явилось толчком для его решения стать фотожурналистом. Устроившись в фотоагентство «Дефот», Роберт работал обыкновенным лаборантом-фотографом, но зарождающаяся страсть к сенсациям сделала свое дело. Собственно, сегодня его можно было бы назвать, пожалуй, первым фотографом-папарацци. В ноябре 1932 года он был командирован в Копенгаген в качестве фотокорреспондента на политические мероприятия, в которых принимал участие Лев Троцкий. Однако известный политик запретил какую-либо фотосъёмку митинга, усложнив выполнение задания. Но, талант есть талант! Роберт с успехом отснял необходимый материал, причем остался совершенно незамеченным. В дальнейшей карьере это, безусловно, сыграло решающую роль. 

Роберт Капа совсем не собирался становиться фотографом, к этому его подтолкнули жизненные обстоятельства. И только смелость, авантюризм и яркий изобразительный талант сделали его одним из самых известных военных репортеров двадцатого века. 

Роберт Капа, а вернее Андре Фридман (псевдоним Роберт Капа появится несколько позже) родился 22 октября 1913 года в семье Дежо и Джулии Фридман, владевших модным ателье в Будапеште. У малыша был лишний палец на руке, который был удален вскоре после его рождения. Родители Андре и их друзья сочли это признаком неординарности и успешности в будущем, в чем, разумеется, не ошиблись.

Мать Андре была властна и трудолюбива, отец – щеголеват и беспечен. Но их брак был по-своему счастливым. У Андре было еще два брата: старший Ласло и младший Корнел. Андре был непоседлив и скор на слова и решения. На симпатичного подвижного ребенка оборачивались прохожие, он всегда был в центре внимания. Еще в подростковом возрасте Андре получил прозвище Банди, которое он носил до начала профессиональной карьеры. 

Будучи подростком, Банди увлекся социалистическими идеями. Не последнюю роль в этом увлечении сыграл поэт и художник Людвиг Кассак, возглавлявший группу “левых” художников-авангардистов. Именно тогда в издававшемся художниками журнале Банди увидел фотографии американских фотографов-реформаторов: Якоба Августа Риса и Льюиса Хайна. Их работы сильно повлияли на все творчество будущего фотографа.

Обучаясь в высшей школе, Банди мечтал о карьере журналиста, что позволило бы ему совместить страсть к литературе и увлечение политикой. Карьера молодого писателя могла бы сложиться блестяще, ведь в то время в Будапеште выходило двенадцать утренних и семь вечерних газет. Но общество уже было пропитано фашистскими и антисемитскими настроениями, к тому же руководство университета ограничивало прием студентов-евреев. В начале тридцатых годов Банди участвовал в уличных демонстрациях, встречался с агитаторами-коммунистами и однажды был арестован. Банди спасла жена шефа будапештской полиции, которая была постоянной клиенткой салона его родителей. Именно с ее помощью молодой человек был выпущен из тюрьмы на следующий день. Однако Банди все же пришлось покинуть Венгрию. Так семнадцатилетний юноша оказался в политическом изгнании. 

В июле 1931 года Банди Фридман приехал в Берлин, где был зачислен в университет на факультет журналистики. Но спустя год ему пришлось оставить учебу и найти работу, так как родители больше не могли высылать ему деньги. Банди устроился лаборантом в берлинское фотоагенство “Дефот”. Через какое-то время талантливого юношу заметил директор и Банди начал выезжать на съемки. В декабре 1932 года его командировали в Копенгаген на выступление Льва Троцкого. Выступая перед студентами, Троцкий запретил вести фотосъемку и ни один человек не мог приблизиться с камерой к трибуне. Но Банди все же удалось сделать несколько снимков. Это был его первый крупный репортаж, который опубликовали многие издания. 

В 1933 году после прихода к власти Гитлера, Банди был вынужден покинуть Германию и какое-то время скитался по Европе. Сначала он уехал в Вену, затем перебрался в Будапешт, из которого в надежде на успешную карьеру фотографа, приехал в Париж. Однако в Париже его постигло разочарование и только в 1934 году, когда он встретил фотографа Андре Кертиша, ставшего его другом и наставником, жизнь в Париже начала понемногу налаживаться. Тогда же Банди познакомился с фотографами Дэвидом Сеймуром и Анри Картье-Брессоном. В кафе на Монпарнасе друзья обсуждали вопросы, касающиеся фотожурналистики и политики, обменивались опытом и критиковали работы друг друга. 

В 1934 году Банди встретил Герду Таро, которая стала не только близкой подругой фотографа, но и его личным менеджером. В 1935 году агентство “Дефот” по старой памяти командировало Банди на съемки в Испанию. Съемки прошли успешно, однако продать фотографии оказалось сложно, так как в то время в Париже работал его однофамилец, а в журналах указывалась только фамилия автора. К тому же Банди плохо знал французский и полноценного общения с редакторами французских журналов не получалось. Тогда и появился легендарный Роберт Капа – успешный и обаятельный американский фотограф, которого придумали сам Банди и Герда Таро. Фамилия “Капа” была созвучна с именем известного в то время голливудского режиссера – Франка Капра.

Таро и Банди создали фотоагентство, в котором Герда выполняла обязанности секретаря и менеджера, Андре Кертиш был лаборантом, а владельцем и по совместительству фотографом стал… американский фотожурналист Роберт Капа. Банди пришлось немало потрудиться, поддерживая реноме известного американца: он был первым на всех интересных событиях и делал исключительно скандальные снимки. Его фотографии порой были лишены художественной стороны и из-за этого у него возникали споры с Картье-Брессоном. Но Роберт Капа оправдывал себя тем, что его фотографии всегда продавались. Добившись признания во Франции, Капа и Таро уехали в США, где Роберт Капа был представлен как… французский фотожурналист, богатый и знаменитый. Обман вскоре раскрылся, но это было уже неважно, ведь владельцы изданий знали фотографа Роберта Капу, а читатели давно привыкли к его скандальным фотографиям. 

Летом 1936 года в Испании началась гражданская война. Капа и Таро в числе журналистов оказались в горах Сьерра-Морена, где происходили ожесточенные боевые действия. Весь день – 5 сентября 1936 года – Капа провел в окопах, ожидая прихода марроканских добровольцев. Позже он вспоминал: “Это был один из самых страшных дней войны, когда автоматные очереди поливали окопы одна за другой”. Но именно в этот день Роберт Капа сделал свой самый знаменитый снимок. Когда началась очередная атака и затрещали автоматы, Капа высунул свою “лейку” и вслепую сделал снимок. Камера запечатлела падающего, смертельно раненого солдата. Фотография получила название “Лоялистский ополченец в момент смерти, Сьерра-Морена, 5 сентября 1936” или просто “Смерть Солдата Лоялиста”. Она была напечатана в журнале “LIFE” и во многих других изданиях. Фотография вызвала множество споров, на которые Капа всегда яростно возражал: “на войне нет необходимости в постановке, правда становится лучшими иллюстрациями, лучше пропагандой”. Именно тогда и сформировалось личное кредо фотографа: “если твои фотографии недостаточно хороши, значит, ты недостаточно близок к объективу”. 

1936 и 1937 годы Роберт Капа провел в Испании, борясь с фашизмом всеми доступными для журналиста способами. В эти годы он был постоянным автором практически всех французских газет “левого” толка. В июле 1937 года в битве при Брунете, пригороде Мадрида, погибла Герда Таро, ставшая случайной жертвой маневрирующего танка. В Париже, где Герду Таро знали как известного независимого журналиста, она была похоронена на кладбище Пер-Лашез, а монумент на ее могиле был воздвигнут по эскизу знаменитого скульптора Альберто Джакометти. Потеря подруги и, как Капа надеялся, будущей жены, стала для него невосполнимой потерей, от которой он так и не сумел оправиться. 

1938 год Капа работал в Китае, где вместе с Йорис Ивенс делал фильм о японском вторжении. Там же в Китае его английский заметно улучшился и это помогло ему в работе с американскими изданиями. 

Начало Второй Мировой войны Капа встретил как корреспондент журнала “LIFE”, хотя для американцев он все еще оставался “врагом”: Капа по-прежнему был гражданином Венгрии – союзника гитлеровской Германии. Несмотря на это, с 1940 по 1945 годы Роберт Капа выполнял задания журнала “LIFE” и вел съемку на всех фронтах. В 1944 году он стал единственным журналистом, осветившим День Д – высадку союзнического десанта на Омаха Бич в Нормандии: “Парни с моей баржи стали добираться вброд до берега. Я приготовился сделать свою первую фотографию вторжения: солдаты, идущие по пояс в воде с оружием наизготовку, оборонительные сооружения и дымящийся берег на заднем плане. Но боцман, который очень торопился отсюда убраться, не понял, что я задержался для того, чтобы сделать пару снимков; он подумал, что я струсил и помог мне выбраться из лодки метким пинком ниже спины. Вода была холодной, а до берега оставалось более ста ярдов. Пули изрешетили вокруг меня воду и я поспешил укрыться за ближайшим защитным сооружением. Какой-то солдат спрятался вместе со мной и мы несколько минут вместе с ним делили это убежище. Затем он снял водозащитный чехол и стал стрелять без цели в направлении берега. Выстрелы придали ему смелости и он отправился дальше, оставив меня одного. Когда я остался один, то смог спокойно фотографировать парней, которые, как и я, прятались за защитными сооружениями”, - писал Капа в своей книге “Немного не в фокусе”. Уже в лондонской редакции “LIFE” по оплошности лаборанта практически вся съемка о десанте союзников была испорчена, спасти удалось только одиннадцать кадров, которые были опубликованы во всех крупнейших мировых изданиях. 

После окончания войны, уже став одним из самых знаменитых военных журналистов, Роберт Капа познакомился и влюбился в актрису Ингрид Бергман (они даже собирались пожениться), провел несколько месяцев в Голливуде, где и была написана книга “Немного не в фокусе”. Капа работал на съемках у Альфреда Хичкока и даже снялся в фильме “Искушение”, исполнив роль египетского слуги. 

В 1947 году Капа вместе с Анри Картье-Брессоном, Дэвидом Сеймуром, Джоржем Роджером и Вильямом Вандивером основали фотоагентство “Магнум”. Сегодня это самое известное объединение фотографов-документалистов, но в конце 1940-х годов оно едва сводило концы с концами. Роберту Капе, который как самый деятельный и предприимчивый стал его первым директором, приходилось играть на скачках, чтобы заплатить секретаршам. “Когда я, вернувшись с Востока, пришел к нему за полагающимся мне гонораром, - вспоминал Картье-Брессон, - он сказал: “Возьми-ка ты лучше аппарат и принимайся за работу. Мне пришлось потратить твои деньги, так как нам грозило банкротство”. Меня, конечно, это расстроило и рассердило, но делать было нечего: он был прав”.

В 1948 году, когда Египет, Сирия, Ливан, Иордания, Ирак, Саудовская Аравия и Йемен объявили войну недавно провозгласившему свою независимость Израилю, Капа уехал туда. После нескольких командировок он даже подумывал там остаться, но в Европе и Америке его держали обязательства перед агентством “Магнум”, которому в то время приходилось несладко. А год спустя Капа уже делал репортаж из Советского Союза. 

С началом печально известной “охоты на ведьм”, у Роберта Капы, как сторонника “левых” взглядов, начались неприятности в США. У него конфисковали даже паспорт, а агентству пришлось расстаться с несколькими талантливыми фотографами, хотя это и противоречило принципам фотографа. 

Погиб Роберт Капа 25 мая 1954 года от взрыва противопехотной мины в Индокитае, куда уехал на съемку по заданию журнала “LIFE”.